(no subject)
May. 12th, 2017 08:47 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
banga_73Сегодня папе исполнилось бы 79 лет. Уже 19 лет его нет. Нашла сегодня мамину статью, которую она написала для газеты Завтра 19 лет назад. Но ее тогда так и не напечатали. Понятно, что статья отражает мамин взгляд на политическую ситуацию + пристрастный взгляд на своего мужа, но я решила оставить ее тут, пусть лежит у меня в ЖЖ в том виде, в котором мама ее написала.
Елена Антонова
Последний министр радиопромышленности СССР, одной из наиболее наукоемких отраслей Военно-промышленного комплекса, Владимир Иванович Шимко, не дожил до своего шестидесятилетия 12 мая 1998 года два с лишним месяца. Здоровьем от рождения он был наделен крепким, следил за собой, занимался спортом, бегал по утрам, купался в любую погоду летом и зимой, больше двадцати пяти лет, когда позволяло время, играл в теннис, любил попариться в баньке, пробежаться по заснеженному лесу на лыжах, заплыть далеко в море. Был видным, крупным, веселым, озорным даже человеком. Душа компании – никогда никому и ничему не завидовал, много, очень много работал, но не любил выпячивать это, и всегда все делал в охоту, с интересом, с удовольствием. Умел ценить время: даже если выдавалось несколько свободных минут – тут же появлялась в руках книга, и вчитывался он в нее с таким вниманием, что не замечал ничего вокруг. И дружить умел, и помогать друзьям в трудную минуту, и радоваться вместе с ними. Широту имел истинно русскую, - дарить любил больше, чем получать, раздавал легче, чем приобретал. У него, министра радиопромышленности, в семье остался старый цветной «Рубин», дающий черно-белую картинку, да приличный стерео проигрыватель для слушания классической музыки, русских песен и романсов, до которых был великий охотник. Вот и все, никаких видеоплееров, видеокамер, магнитофонов. Нет времени на это, следовательно, и не надо захламлять дом. Книги же любил и ценил. Самые любимые перечитывал по многу раз и знал почти наизусть. Из русской классики – Толстой, Чехов, Бунин, позже Булгаков. Очень высоко ставил латиноамериканскую литературу – Гарсиа Маркеса, Варгоса Льосу, Хулио Кортасара, Луиса Борхеса. «Сто лет одиночества» Маркеса первый раз прочел более двадцати пяти лет назад и покоренный сплавом реализма и фантазии, трагизма и жизнелюбия книги многажды ее перечитывал, каждый раз находя для себя что-то новое, созвучное именно этому дню.
Почему же при таких задатках, таком складе натуры он, самый молодой и динамичный министр двух последних правительств Советского Союза, умер таким молодым? Трудно однозначно ответить на это, он ответ, очевидно существует. И главное в нем то, что подобные люди оказались не востребованы сегодняшним временем. Их потенциал, их возможности не нужны сейчас стране, а жить только для себя они не научились, да и не хотели так жить. Слишком больно было им видеть, как неуклонно разрушалось все то, ради чего они работали, строили, созидали. Не он один оказался в таком положении, а надежных тылов, «берлоги», в которой можно было бы хоть как-то отойти, отмякнуть душой, у него в последние годы не стало: тоже канула в угаре перестроечных, реформаторских лет.
Тысячу раз прав Владимир Бондаренко, подняв тему о неподдающемся точному научному объяснению феномене рождения аномально высокого процента талантливых детей 1937-38 годов, к которым с полным правом можно отнести и В.И. Шимко. Попробуем хотя бы на уровне гуманитарных рассуждений постараться понять указанное явление и сделать из него выводы. В эти переломные годы Советское государство трудно, с перегибами, а нередко и с неоправданными жестокостями становилось на ноги, обретало собственные силу, голос, стать. Образовывалась могущественная мировая Держава, заставляющая окружающих восхищаться и замирать от страха, уважать и ненавидеть. Это чувствовали все, - и внутри страны, и за ее пределами. Шла колоссальная, напряженная работа, затрагивающая не только тело, но и души людей. Энтузиазм, переживаемый народом, невиданный прежде в истории Рывок, сообщенный стране, «Разгон в будущее», как назовет впоследствии эти совместные действия руководства во главе со Сталиным и народа Солженицын, как-то сказались на рождающихся тогда детях, привили им активность, целеустремленность, жизненную силу и, что немаловажно, гордость и деятельную любовь к Родине.
Сколько их, детей рождения 1937-38 гг., и безвременно ушедших, и продолжающих несмотря ни на что плодотворно работать и сейчас, можно насчитать среди известных литераторов, ученых, главным образом, естественных наук, «технарей» – генеральных конструкторов сложнейших систем и оборудования, а также крупных деятелей промышленности и государства, людей талантливых, неравнодушных, превыше всего ценящих труд для Отчизны! И никогда не понять, не сговориться, не сработаться этим людям с представителями той части поколения, родившегося после 1953 года, которая стала рассадником стяжательства, приспособленчества, трусости. Это поколение, появившееся на свет во времени хрущевской «оттепели», развенчивания старых идеалов без утверждения новых, оказалось ослабленным, и не физически – войной и разрухой, а нравственно – сомнениями своих родителей и отрицанием нужности принесенных ими жертв. Часть этого поколения, также составляющая высокий, не укладывающийся в теорию вероятности процент, постоянно подтачиваемая желанием жить, как на «благословенном» Западе, и получать больше, чем отдавать, взяв все, что было можно, от советской власти, стала ее разрушительницей. Из этой среды вышли нынешние идеологи и проводники «реформ», которые в прежней жизни успели «пробиться» и занять теплые местечки редакторов партийных журналов, ассистентов кафедр «научного коммунизма», экономистов «развитого» социализма, режиссеров и актеров театра и кино, прославляющих советскую действительность. Основополагающая черта этих людей, объединяющая их в одно целое, - это принадлежность к касте разрушителей, их неспособность к какому-либо созидательному творчеству ни в рамках социализма, ни капитализма. В то время как дети 37-40 гг., родившиеся при духовном подъеме общества, несли и несут в себе энергию устроителей – культуры, науки, промышленности, государства.
Отсюда, если согласиться с фактом влияния духовного микроклимата общества на вероятность рождения творческих, пассионарных личностей, какими всегда славилась Россия прежде, можно сделать два заключения: во-первых, духовная свобода в русском народе испокон веков была на высоте, и, во-вторых, приоритетными направлениями работы ревнителей Земли русской должны быть действия, культивирующие свободу духа, честь и чувство собственного достоинства человека и общества в целом, чтобы Россия и впредь рождала таланты.
Владимир Иванович Шимко рос и учился в подмосковном городе Клин, где его отец, Иван Гаврилович Шимко, человек редкой работоспособности, самоотверженности и порядочности, был в то время директором одного из крупнейших предприятий химической промышленности – Клинского комбината искусственного волокна. Окончив школу с золотой медалью, потом Московский энергетический институт с красным дипломом, Шимко-младший также, как и его отец, никогда не изменял отрасли, в которой начал трудиться. Радиоэлектроника, электронная вычислительная техника, микроэлектроника и материалы электронной промышленности, радиоэлектронные системы вооружения, навигации и управления. Во всем он доходил до того уровня знаний и понимания, что мог на равных обсуждать детали с главными конструкторами. Академики Б.В. Бункин и В.С. Семинихин, министры И.С. Белоусов и В.Г. Колесников, секретари ЦК О.Н. Бакланов и А.Н. Зайков, коллеги и подчиненные, - все отмечали его энциклопедические знания и огромное человеческое обаяние.
Уже на заводе «Коммунар» в г.Киеве, где он начал свою трудовую деятельность, а потом в НИИ микроприборов в г.Зеленограде проявились те особые свойства, совокупность которых и выделила Шимко из весьма неординарного окружения специалистов растущей, как на дрожжах, радиоэлектронной промышленности. Это, помимо знаний и способности до конца выкладываться в работе, - было умение находить контакт с людьми и организовывать работу так, чтобы исполнители были сами заинтересованы сделать все, как можно лучше. Говорят, что талант организатора, как синтез множества способностей, встречается реже других. Владимир Иванович был сполна наделен им. Он естественно, на равных чувствовал себя с людьми любого ранга, образования, социального положения и везде завоевывал симпатии.
После министерской планерки, на которой в течение нескольких часов в присутствии генеральных конструкторов и министров-смежников могли обсуждаться государственной важности проекты объектов оборонного значения, Шимко мог вылететь на завод, находящийся на Урале, и провести остаток дня в цехах, в телогрейке переходя из одного здания в другое, дотошно интересуясь и технологическими тонкостями процессов, и условиями труда и быта рабочих. А на усмешливый вопрос вездесущих русских женщин-работниц: «И кто ж из вас министром-то будет?», также с улыбкой отвечал: «Я и есть министр? А что, не похож?». И уже с явной симпатией, как своему, звучал ответ: «Да нет, мужик – ничего, хорош, только раньше мы министров в фуфайках не видали!». Любил он русскую глубинку – Поволжье, Урал, Сибирь, Дальний Восток, любил тамошних людей – рабочих, инженеров, отходил в общении с ними душой, поэтому никогда и не засиживался в министерском кабинете по нескольку раз на неделе летал на объекты, благо была своя, прикомандированная к министерству испытательная эскадрилья и свой самолет. Но и другие республики: Белоруссию, Украину, Молдавию, Армению не забывал. Понимал, что раскручивая там радиоэлектронную промышленность, тем самым прокладывает им дорогу в XXI век.
Легок был на подъем. На одном заводе, заключил с бригадой сборщиц пари: «Если сдадите изделие (а «изделие» специального назначения, не переоценить!) к 31 декабря, прилетаю и ставлю ящик шампанского!». И точно, прилетел, шампанское купил на свои и чек магазинный привез. Потом эти бабоньки всем уши прожужжали, как министр держит свое слово, и как он их уважил.
С тридцати лет В.И. Шимко стал работать в Аппарате ЦК КПСС, в Отделе оборонной промышленности, - последовательно инструктором, зав. сектором, зам. зав. Отделом, отвечающим за работу нескольких министерств Военно-промышленного комплекса.
Отдел оборонной промышленности под патронажем секретаря ЦК Дмитрия Федоровича Устинова не походил на другие отделы Аппарата ЦК. Там работали знающие, цепкие, технически грамотные профессионалы, равно разбирающиеся и в специфике подведомственных министерств и в общей государственной стратегии и тактике обороны и производства вооружения. Тон в работе задавал Д.Ф. Устинов, сталинский кадр, руководивший обороной страны все тяжелые годы войны и послевоенное время гонки вооружений, которого можно было застать на работе в любое время с раннего утра до поздней ночи. Никакой синекуры не было, кто не выдерживал, того увольняли. О том, что там работали не кадровики, а знатоки своего дела, говорит хотя бы такой факт, что после ухода оттуда люди становились профессорами вузов, директорами НИИ, заместителями министров и руководителями отрасли – министрами. Владимир Иванович многому научился за годы работы в ЦК и в первую очередь предельной собранности, ответственности в принятии решений, быстроте реакции. Всегда динамичный он мог так уплотнить свой день, что успевал сделать казалось бы невыполнимое. Некоторые шутили, что он научился управлять временем и вместо одного в день проживает три.
На 1991 год число работающих в радиопромышленности было 1320 тыс. человек. В это время уже полным ходом шла конверсия – разрушение уникальных производств и работать становилось все труднее. Но Шимко не опускал руки, он часто говорил, что у него на попечении огромный 5ти-миллионный город (если число работающих в отрасли взять с коэффициентом 4, чтобы учесть членов семей, также зависящих от радиопрома), и сдаваться он не имеет права. И отрасль выполнила план за первые 6 месяцев 1991 года на 99,5% (!), выпустив продукции на 12 466 млн. руб. (тех полновесных советских рублей!), произведя в числе прочего спецтехнику – автоматизированные системы управления стратегического и тактического уровня, зенитно-ракетные комплексы войск ПВО, системы радиотехнической разведки и радиоэлектронного подавления, технику общего применения, вычислительные машины и комплексы, а также системы и средства управления воздушным движением, системы единого времени. По конверсии, для гражданских отраслей радиопром, чтобы не снижать квалификацию работников, старался изготовлять медицинское, холодильное, торговое оборудование и т.п., не говоря о товарах народного потребления.
После роспуска министерства в 1991 г. В.И. Шимко не дал развалиться отрасли, он объединил научно-технический потенциал практически всех предприятий радиопромышленности России и стран СНГ в Корпорацию «Радиокомплекс», президентом которой стал. Он делал все возможное, чтобы сохранить отрасль в расчете на то время, когда она снова понадобится стране. Он был избран вице-президентом международной академии информатизации, председателем Наблюдательных советов целого ряда предприятий и организаций смежных радиопрому отраслей, председателем Редакционного совета отраслевого журнала. Но увы, не все оказалось в его силах.
Шимко не принадлежал к числу людей, легко меняющих свои убеждения. Всю свою жизнь, начиная с работы на заводе «Коммунар», он прожил коммунистом. И не потому, что был слеп или излишне доверчив и не видел недостатков в коммунистическом движении и в лидерах, возглавляющих его. Нет. Он видел и, главное, понимал все. Недаром он столько лет проработал в Аппарате ЦК КПСС. Но он всегда говорил, что лучшей, более гуманной идеологии, чем коммунистическая, которая сродни раннему христианству, человечество не придумало. А все искажения, все ошибки – это не издержки идеологии, а следствие слабости, пороков людей эту идею претворяющих в жизнь. Ведь не отвернулось же человечество от христианства после жестокостей Крестовых походов, Инквизиции, после продажи индульгенций, после извращения нравственности и права даже высшими Иерархами Церкви. Поэтому после ГКЧП, разгона министерства, распада Союза он не сжег партийного билета, как многие функционеры партии, а продолжал оставаться членом КПРФ, хотя не во всем соглашался с политикой ее руководства и считал, что Россия не может позволить себе роскошь иметь несколько коммунистических партий.
В жизни же он всегда оставался коммунистом. С самых первых своих шагов на производстве и в науке помимо дела основной его заботой были люди – сотрудники, коллеги, подчиненные и члены их семей. Доходило до курьезов, когда к нему, молодому человеку 27 лет, руководителю крупного подразделения НИИ, приходили за советом и помощью женщины, по возрасту чуть ли не годящиеся ему в матери, с просьбой усовестить распоясавшихся мужей. И что же, умудряясь остаться в добрых отношениях и с одной, и с другой стороной, он-таки как-то исхитрялся снова восстанавливать лад в семье к взаимному удовольствию всех. В последствии он всегда в своих организациях старался расширить и улучшить дотируемую из фонда предприятия общественную собственность: столовые, профилактории, санаторно-курортные учреждения, базы отдыха, дошкольные детские и пионерские лагеря, спортивно-оздоровительные комплексы. И расцветал, когда слышал из уст какого-либо человека похвалу одному из таких заведений: «Вот это и есть настоящий социализм», – замечал он. «Хорошо и работникам и предприятию: текучесть кадров падает, профессионализм сотрудников растет».
Как часто мы говорим, что наши недостатки суть продолжение наших достоинств. Это звучит комплиментарно и извинительно по отношению к себе. Владимира Ивановича Шимко уже нет с нами, ему не надо каяться, не к чему извиняться. И все же, все же… его достоинства, обернувшиеся противоположностью, в какой-то мере и способствовали его раннему уходу. Умение привлекать к себе людей, заинтересовывать и даже очаровывать их привило ему потребность непременно создавать вокруг себя атмосферу приятия и восхищения. С близкими. Хорошо знакомыми людьми мог быть и задумчив, и грустен, и даже неоправданно резок: они знают и все поймут. А вот с посторонними, с коллегами по работе, с партнерами по теннису – дело другое: они не должны знать, что у него болит, какое у него сегодня настроение. В общем это правильно, да и получалось у него естественно: относился он к людям с теплом и пониманием, шуткой мог разрядить сгустившуюся атмосферу, действительно старался помочь, чем мог, поэтому и его облик обаятельного человека был органичен. Сам же он знал за собой такую слабость – желание нравиться людям и даже подтрунивал над собой, повторяя с усмешкой: «Чем чужее, тем дорожее».
До поры до времени такая черта и оставалась его достоинством. Однако со временем, чем выше он восходил по служебной лестнице, чем с большим кругом общался, чем реальнее мог помочь, тем больше неискренних и даже корыстных людей окружало его. Сам напрочь лишенный не только корысти, но даже элементарного чувства собственности распознать корыстолюбцев был не силен, а нередко и уважение от умелой лести не был способен отличить. Тем не менее проявления фальши, неискренности слов, поступков и отношений, особенно резко ощущаемые им, когда после трудового дня оставался один, угнетало его, он мрачнел, был недоволен собой, но измениться не мог. В такие минуты, чувствуя усталость, подавленность, он стремился снять напряжение, забыться. И по мере того, как разрушалась Держава, как гибла оборонная промышленность, как все большее число людей становилось одержимо одной мыслью о собственном обогащении, он все чаще уходил в себя, все больше искал забвения. И ровный, прямой путь Владимира Ивановича начал делать крутые зигзаги в личной жизни. Как слабы оказываются даже самые сильные и умные мужики!
Жаль, что из жизни уходят наиболее пассионарные люди, так нужные России сейчас. Жаль, что страна так и не сумела взять всего, что с такой щедростью отдавал ей В.И. Шимко. И тем не менее остается светлое чувство надежды, что Россия, рождающая таких сыновей, должна возродиться, как в романе Маркеса «Сто лет одиночества», так любимом Владимиром Ивановичем, неминуемо должен возникнуть предсказанный Мелькиадесом сияющий светом новый Град.
Елена Антонова
Последний министр радиопромышленности СССР, одной из наиболее наукоемких отраслей Военно-промышленного комплекса, Владимир Иванович Шимко, не дожил до своего шестидесятилетия 12 мая 1998 года два с лишним месяца. Здоровьем от рождения он был наделен крепким, следил за собой, занимался спортом, бегал по утрам, купался в любую погоду летом и зимой, больше двадцати пяти лет, когда позволяло время, играл в теннис, любил попариться в баньке, пробежаться по заснеженному лесу на лыжах, заплыть далеко в море. Был видным, крупным, веселым, озорным даже человеком. Душа компании – никогда никому и ничему не завидовал, много, очень много работал, но не любил выпячивать это, и всегда все делал в охоту, с интересом, с удовольствием. Умел ценить время: даже если выдавалось несколько свободных минут – тут же появлялась в руках книга, и вчитывался он в нее с таким вниманием, что не замечал ничего вокруг. И дружить умел, и помогать друзьям в трудную минуту, и радоваться вместе с ними. Широту имел истинно русскую, - дарить любил больше, чем получать, раздавал легче, чем приобретал. У него, министра радиопромышленности, в семье остался старый цветной «Рубин», дающий черно-белую картинку, да приличный стерео проигрыватель для слушания классической музыки, русских песен и романсов, до которых был великий охотник. Вот и все, никаких видеоплееров, видеокамер, магнитофонов. Нет времени на это, следовательно, и не надо захламлять дом. Книги же любил и ценил. Самые любимые перечитывал по многу раз и знал почти наизусть. Из русской классики – Толстой, Чехов, Бунин, позже Булгаков. Очень высоко ставил латиноамериканскую литературу – Гарсиа Маркеса, Варгоса Льосу, Хулио Кортасара, Луиса Борхеса. «Сто лет одиночества» Маркеса первый раз прочел более двадцати пяти лет назад и покоренный сплавом реализма и фантазии, трагизма и жизнелюбия книги многажды ее перечитывал, каждый раз находя для себя что-то новое, созвучное именно этому дню.
Почему же при таких задатках, таком складе натуры он, самый молодой и динамичный министр двух последних правительств Советского Союза, умер таким молодым? Трудно однозначно ответить на это, он ответ, очевидно существует. И главное в нем то, что подобные люди оказались не востребованы сегодняшним временем. Их потенциал, их возможности не нужны сейчас стране, а жить только для себя они не научились, да и не хотели так жить. Слишком больно было им видеть, как неуклонно разрушалось все то, ради чего они работали, строили, созидали. Не он один оказался в таком положении, а надежных тылов, «берлоги», в которой можно было бы хоть как-то отойти, отмякнуть душой, у него в последние годы не стало: тоже канула в угаре перестроечных, реформаторских лет.
Тысячу раз прав Владимир Бондаренко, подняв тему о неподдающемся точному научному объяснению феномене рождения аномально высокого процента талантливых детей 1937-38 годов, к которым с полным правом можно отнести и В.И. Шимко. Попробуем хотя бы на уровне гуманитарных рассуждений постараться понять указанное явление и сделать из него выводы. В эти переломные годы Советское государство трудно, с перегибами, а нередко и с неоправданными жестокостями становилось на ноги, обретало собственные силу, голос, стать. Образовывалась могущественная мировая Держава, заставляющая окружающих восхищаться и замирать от страха, уважать и ненавидеть. Это чувствовали все, - и внутри страны, и за ее пределами. Шла колоссальная, напряженная работа, затрагивающая не только тело, но и души людей. Энтузиазм, переживаемый народом, невиданный прежде в истории Рывок, сообщенный стране, «Разгон в будущее», как назовет впоследствии эти совместные действия руководства во главе со Сталиным и народа Солженицын, как-то сказались на рождающихся тогда детях, привили им активность, целеустремленность, жизненную силу и, что немаловажно, гордость и деятельную любовь к Родине.
Сколько их, детей рождения 1937-38 гг., и безвременно ушедших, и продолжающих несмотря ни на что плодотворно работать и сейчас, можно насчитать среди известных литераторов, ученых, главным образом, естественных наук, «технарей» – генеральных конструкторов сложнейших систем и оборудования, а также крупных деятелей промышленности и государства, людей талантливых, неравнодушных, превыше всего ценящих труд для Отчизны! И никогда не понять, не сговориться, не сработаться этим людям с представителями той части поколения, родившегося после 1953 года, которая стала рассадником стяжательства, приспособленчества, трусости. Это поколение, появившееся на свет во времени хрущевской «оттепели», развенчивания старых идеалов без утверждения новых, оказалось ослабленным, и не физически – войной и разрухой, а нравственно – сомнениями своих родителей и отрицанием нужности принесенных ими жертв. Часть этого поколения, также составляющая высокий, не укладывающийся в теорию вероятности процент, постоянно подтачиваемая желанием жить, как на «благословенном» Западе, и получать больше, чем отдавать, взяв все, что было можно, от советской власти, стала ее разрушительницей. Из этой среды вышли нынешние идеологи и проводники «реформ», которые в прежней жизни успели «пробиться» и занять теплые местечки редакторов партийных журналов, ассистентов кафедр «научного коммунизма», экономистов «развитого» социализма, режиссеров и актеров театра и кино, прославляющих советскую действительность. Основополагающая черта этих людей, объединяющая их в одно целое, - это принадлежность к касте разрушителей, их неспособность к какому-либо созидательному творчеству ни в рамках социализма, ни капитализма. В то время как дети 37-40 гг., родившиеся при духовном подъеме общества, несли и несут в себе энергию устроителей – культуры, науки, промышленности, государства.
Отсюда, если согласиться с фактом влияния духовного микроклимата общества на вероятность рождения творческих, пассионарных личностей, какими всегда славилась Россия прежде, можно сделать два заключения: во-первых, духовная свобода в русском народе испокон веков была на высоте, и, во-вторых, приоритетными направлениями работы ревнителей Земли русской должны быть действия, культивирующие свободу духа, честь и чувство собственного достоинства человека и общества в целом, чтобы Россия и впредь рождала таланты.
Владимир Иванович Шимко рос и учился в подмосковном городе Клин, где его отец, Иван Гаврилович Шимко, человек редкой работоспособности, самоотверженности и порядочности, был в то время директором одного из крупнейших предприятий химической промышленности – Клинского комбината искусственного волокна. Окончив школу с золотой медалью, потом Московский энергетический институт с красным дипломом, Шимко-младший также, как и его отец, никогда не изменял отрасли, в которой начал трудиться. Радиоэлектроника, электронная вычислительная техника, микроэлектроника и материалы электронной промышленности, радиоэлектронные системы вооружения, навигации и управления. Во всем он доходил до того уровня знаний и понимания, что мог на равных обсуждать детали с главными конструкторами. Академики Б.В. Бункин и В.С. Семинихин, министры И.С. Белоусов и В.Г. Колесников, секретари ЦК О.Н. Бакланов и А.Н. Зайков, коллеги и подчиненные, - все отмечали его энциклопедические знания и огромное человеческое обаяние.
Уже на заводе «Коммунар» в г.Киеве, где он начал свою трудовую деятельность, а потом в НИИ микроприборов в г.Зеленограде проявились те особые свойства, совокупность которых и выделила Шимко из весьма неординарного окружения специалистов растущей, как на дрожжах, радиоэлектронной промышленности. Это, помимо знаний и способности до конца выкладываться в работе, - было умение находить контакт с людьми и организовывать работу так, чтобы исполнители были сами заинтересованы сделать все, как можно лучше. Говорят, что талант организатора, как синтез множества способностей, встречается реже других. Владимир Иванович был сполна наделен им. Он естественно, на равных чувствовал себя с людьми любого ранга, образования, социального положения и везде завоевывал симпатии.
После министерской планерки, на которой в течение нескольких часов в присутствии генеральных конструкторов и министров-смежников могли обсуждаться государственной важности проекты объектов оборонного значения, Шимко мог вылететь на завод, находящийся на Урале, и провести остаток дня в цехах, в телогрейке переходя из одного здания в другое, дотошно интересуясь и технологическими тонкостями процессов, и условиями труда и быта рабочих. А на усмешливый вопрос вездесущих русских женщин-работниц: «И кто ж из вас министром-то будет?», также с улыбкой отвечал: «Я и есть министр? А что, не похож?». И уже с явной симпатией, как своему, звучал ответ: «Да нет, мужик – ничего, хорош, только раньше мы министров в фуфайках не видали!». Любил он русскую глубинку – Поволжье, Урал, Сибирь, Дальний Восток, любил тамошних людей – рабочих, инженеров, отходил в общении с ними душой, поэтому никогда и не засиживался в министерском кабинете по нескольку раз на неделе летал на объекты, благо была своя, прикомандированная к министерству испытательная эскадрилья и свой самолет. Но и другие республики: Белоруссию, Украину, Молдавию, Армению не забывал. Понимал, что раскручивая там радиоэлектронную промышленность, тем самым прокладывает им дорогу в XXI век.
Легок был на подъем. На одном заводе, заключил с бригадой сборщиц пари: «Если сдадите изделие (а «изделие» специального назначения, не переоценить!) к 31 декабря, прилетаю и ставлю ящик шампанского!». И точно, прилетел, шампанское купил на свои и чек магазинный привез. Потом эти бабоньки всем уши прожужжали, как министр держит свое слово, и как он их уважил.
С тридцати лет В.И. Шимко стал работать в Аппарате ЦК КПСС, в Отделе оборонной промышленности, - последовательно инструктором, зав. сектором, зам. зав. Отделом, отвечающим за работу нескольких министерств Военно-промышленного комплекса.
Отдел оборонной промышленности под патронажем секретаря ЦК Дмитрия Федоровича Устинова не походил на другие отделы Аппарата ЦК. Там работали знающие, цепкие, технически грамотные профессионалы, равно разбирающиеся и в специфике подведомственных министерств и в общей государственной стратегии и тактике обороны и производства вооружения. Тон в работе задавал Д.Ф. Устинов, сталинский кадр, руководивший обороной страны все тяжелые годы войны и послевоенное время гонки вооружений, которого можно было застать на работе в любое время с раннего утра до поздней ночи. Никакой синекуры не было, кто не выдерживал, того увольняли. О том, что там работали не кадровики, а знатоки своего дела, говорит хотя бы такой факт, что после ухода оттуда люди становились профессорами вузов, директорами НИИ, заместителями министров и руководителями отрасли – министрами. Владимир Иванович многому научился за годы работы в ЦК и в первую очередь предельной собранности, ответственности в принятии решений, быстроте реакции. Всегда динамичный он мог так уплотнить свой день, что успевал сделать казалось бы невыполнимое. Некоторые шутили, что он научился управлять временем и вместо одного в день проживает три.
На 1991 год число работающих в радиопромышленности было 1320 тыс. человек. В это время уже полным ходом шла конверсия – разрушение уникальных производств и работать становилось все труднее. Но Шимко не опускал руки, он часто говорил, что у него на попечении огромный 5ти-миллионный город (если число работающих в отрасли взять с коэффициентом 4, чтобы учесть членов семей, также зависящих от радиопрома), и сдаваться он не имеет права. И отрасль выполнила план за первые 6 месяцев 1991 года на 99,5% (!), выпустив продукции на 12 466 млн. руб. (тех полновесных советских рублей!), произведя в числе прочего спецтехнику – автоматизированные системы управления стратегического и тактического уровня, зенитно-ракетные комплексы войск ПВО, системы радиотехнической разведки и радиоэлектронного подавления, технику общего применения, вычислительные машины и комплексы, а также системы и средства управления воздушным движением, системы единого времени. По конверсии, для гражданских отраслей радиопром, чтобы не снижать квалификацию работников, старался изготовлять медицинское, холодильное, торговое оборудование и т.п., не говоря о товарах народного потребления.
После роспуска министерства в 1991 г. В.И. Шимко не дал развалиться отрасли, он объединил научно-технический потенциал практически всех предприятий радиопромышленности России и стран СНГ в Корпорацию «Радиокомплекс», президентом которой стал. Он делал все возможное, чтобы сохранить отрасль в расчете на то время, когда она снова понадобится стране. Он был избран вице-президентом международной академии информатизации, председателем Наблюдательных советов целого ряда предприятий и организаций смежных радиопрому отраслей, председателем Редакционного совета отраслевого журнала. Но увы, не все оказалось в его силах.
Шимко не принадлежал к числу людей, легко меняющих свои убеждения. Всю свою жизнь, начиная с работы на заводе «Коммунар», он прожил коммунистом. И не потому, что был слеп или излишне доверчив и не видел недостатков в коммунистическом движении и в лидерах, возглавляющих его. Нет. Он видел и, главное, понимал все. Недаром он столько лет проработал в Аппарате ЦК КПСС. Но он всегда говорил, что лучшей, более гуманной идеологии, чем коммунистическая, которая сродни раннему христианству, человечество не придумало. А все искажения, все ошибки – это не издержки идеологии, а следствие слабости, пороков людей эту идею претворяющих в жизнь. Ведь не отвернулось же человечество от христианства после жестокостей Крестовых походов, Инквизиции, после продажи индульгенций, после извращения нравственности и права даже высшими Иерархами Церкви. Поэтому после ГКЧП, разгона министерства, распада Союза он не сжег партийного билета, как многие функционеры партии, а продолжал оставаться членом КПРФ, хотя не во всем соглашался с политикой ее руководства и считал, что Россия не может позволить себе роскошь иметь несколько коммунистических партий.
В жизни же он всегда оставался коммунистом. С самых первых своих шагов на производстве и в науке помимо дела основной его заботой были люди – сотрудники, коллеги, подчиненные и члены их семей. Доходило до курьезов, когда к нему, молодому человеку 27 лет, руководителю крупного подразделения НИИ, приходили за советом и помощью женщины, по возрасту чуть ли не годящиеся ему в матери, с просьбой усовестить распоясавшихся мужей. И что же, умудряясь остаться в добрых отношениях и с одной, и с другой стороной, он-таки как-то исхитрялся снова восстанавливать лад в семье к взаимному удовольствию всех. В последствии он всегда в своих организациях старался расширить и улучшить дотируемую из фонда предприятия общественную собственность: столовые, профилактории, санаторно-курортные учреждения, базы отдыха, дошкольные детские и пионерские лагеря, спортивно-оздоровительные комплексы. И расцветал, когда слышал из уст какого-либо человека похвалу одному из таких заведений: «Вот это и есть настоящий социализм», – замечал он. «Хорошо и работникам и предприятию: текучесть кадров падает, профессионализм сотрудников растет».
Как часто мы говорим, что наши недостатки суть продолжение наших достоинств. Это звучит комплиментарно и извинительно по отношению к себе. Владимира Ивановича Шимко уже нет с нами, ему не надо каяться, не к чему извиняться. И все же, все же… его достоинства, обернувшиеся противоположностью, в какой-то мере и способствовали его раннему уходу. Умение привлекать к себе людей, заинтересовывать и даже очаровывать их привило ему потребность непременно создавать вокруг себя атмосферу приятия и восхищения. С близкими. Хорошо знакомыми людьми мог быть и задумчив, и грустен, и даже неоправданно резок: они знают и все поймут. А вот с посторонними, с коллегами по работе, с партнерами по теннису – дело другое: они не должны знать, что у него болит, какое у него сегодня настроение. В общем это правильно, да и получалось у него естественно: относился он к людям с теплом и пониманием, шуткой мог разрядить сгустившуюся атмосферу, действительно старался помочь, чем мог, поэтому и его облик обаятельного человека был органичен. Сам же он знал за собой такую слабость – желание нравиться людям и даже подтрунивал над собой, повторяя с усмешкой: «Чем чужее, тем дорожее».
До поры до времени такая черта и оставалась его достоинством. Однако со временем, чем выше он восходил по служебной лестнице, чем с большим кругом общался, чем реальнее мог помочь, тем больше неискренних и даже корыстных людей окружало его. Сам напрочь лишенный не только корысти, но даже элементарного чувства собственности распознать корыстолюбцев был не силен, а нередко и уважение от умелой лести не был способен отличить. Тем не менее проявления фальши, неискренности слов, поступков и отношений, особенно резко ощущаемые им, когда после трудового дня оставался один, угнетало его, он мрачнел, был недоволен собой, но измениться не мог. В такие минуты, чувствуя усталость, подавленность, он стремился снять напряжение, забыться. И по мере того, как разрушалась Держава, как гибла оборонная промышленность, как все большее число людей становилось одержимо одной мыслью о собственном обогащении, он все чаще уходил в себя, все больше искал забвения. И ровный, прямой путь Владимира Ивановича начал делать крутые зигзаги в личной жизни. Как слабы оказываются даже самые сильные и умные мужики!
Жаль, что из жизни уходят наиболее пассионарные люди, так нужные России сейчас. Жаль, что страна так и не сумела взять всего, что с такой щедростью отдавал ей В.И. Шимко. И тем не менее остается светлое чувство надежды, что Россия, рождающая таких сыновей, должна возродиться, как в романе Маркеса «Сто лет одиночества», так любимом Владимиром Ивановичем, неминуемо должен возникнуть предсказанный Мелькиадесом сияющий светом новый Град.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2017-05-12 06:08 am (UTC)no subject
Date: 2017-05-12 06:11 am (UTC)no subject
Date: 2017-05-12 06:25 am (UTC)no subject
Date: 2017-05-12 06:26 am (UTC)no subject
Date: 2017-05-12 06:30 am (UTC)no subject
Date: 2017-05-12 07:18 am (UTC)Такие люди- редкость.
no subject
Date: 2017-05-12 07:24 am (UTC)no subject
Date: 2017-05-12 07:26 am (UTC)no subject
Date: 2017-05-12 07:27 am (UTC)no subject
Date: 2017-05-12 07:38 am (UTC)как тебе с отцом повезло!
no subject
Date: 2017-05-12 07:42 am (UTC)no subject
Date: 2017-05-12 09:01 am (UTC)no subject
Date: 2017-05-12 09:03 am (UTC)no subject
Date: 2017-05-12 09:19 am (UTC)no subject
Date: 2017-05-12 09:55 am (UTC)а мама у вас кто?:)
no subject
Date: 2017-05-12 10:03 am (UTC)А когда вышла на пенсию, конвертировала хобби в подработку. Писала про концерты в газету Завтра. Это давало ей и возможность чаще бывать на концертах (музыку с детства любит), и возможность некоторого заработка, и ощущение нужности людям.
no subject
Date: 2017-05-12 09:56 am (UTC)no subject
Date: 2017-05-12 10:03 am (UTC)no subject
Date: 2017-05-12 12:28 pm (UTC)no subject
Date: 2017-05-12 10:42 am (UTC)no subject
Date: 2017-05-12 10:46 am (UTC)no subject
Date: 2017-05-12 10:59 am (UTC)Из какой ты семьи...
no subject
Date: 2017-05-12 11:01 am (UTC)no subject
Date: 2017-05-13 06:31 am (UTC)Мой папа на тот момент был старшим специалистом и вынимал ракеты из тех шахт, за строительством которых надзирал мелким инженережкой. СНВ там всякие. И перед первым инфарктом вовремя ушел из КБ и начал проектировать рекламные щиты.
no subject
Date: 2017-05-13 08:25 am (UTC)Трудно было продраться сквозь мамин слог, но все равно здорово, что такой текст у тебя есть и ты дала возможность его прочитать. :-)
С днем рождения папы!
no subject
Date: 2017-05-20 01:36 pm (UTC)